Николай Кузанский.

Николай Кузанский (1401-1464) был особенно самобытной фигурой секулярной Церкви и теологии кватроченто (раннего итальянского Возрождения). Своё прозвище он получил по названию городка Кюс (по-латыни Cusa (Куза)), около Тревири, где родился. В своих взглядах он шёл от традиции неоплатонизма и не раз говорил, как и Данте, о различии функций при единстве целей Церкви и папства. Николай Кузанский прилагал все усилия, чтобы преодолеть религиозные расхождения между католическим миром и православным и даже мусульманским, ибо был убеждён, что прийти к Богу, невыразимому Единому, можно различными путями. Действительно, Бог, именно из-за этого своего качества, преодолевает любое сопротивление и, будучи бесконечным, любые ограничения. Поэтому в Боге мы видим совпадение и гармонию противоположностей, ибо Он есть максимум и минимум, трансцендентное и имманентное, всё и ничто.
Полемизируя с аристотелевским академизмом, Кузанский противопоставляет схоластическому знанию о Боге и мире метод «учёного незнания» (именно так называется его важнейший труд — «De docta ignorantia», «Об учёном незнании»). По его мнению, философам необходимо «отказаться от благоприобретенных обычаев» в области классификационной логики и искать ответы на вопросы о Боге и мире, исходя из собственного «незнания», т. е. из несоизмеримости божественного объекта познания и человеческого разума с его понятиями и дефинициями. Другими словами, Николай Кузанский отказывается от господствовавшей в католическом Средневековье «положительной теологии» и объявляет единственно возможным способом познания Бога апофатическое, т. е. отрицательное, богословие.
В мистической теологии Кузанского Вселенная как Божественное начало имеет свой центр повсюду, а окружность — нигде, а значит, отпадает возможность подчинить её какой бы то ни было иерархии, а такие понятия, как «высокое» и «низкое», исчезают. По этому поводу вспоминается первый пункт «Изумрудной скрижали» (см. главу «Традиция»), текст которой приписывается легендарному Гермесу Трисмегисту: «Истинно, достоверно и, вне всякого сомнения, то, что находится внизу, соответствует тому, что пребывает вверху; и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи».
В плане взаимоотношений «единица-множество» им был сделан еще один важный вывод: существо «никогда не бывает настолько индивидуальным, чтобы не иметь связи со всем и, следовательно, с другими индивидуальными существами, и никогда не бывает настолько связанным с другими существами, чтобы не быть абсолютно уникальным и отличным от всех»